ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

журнал для любителей Собак

ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

Новости

Вия Ключниеце

 

Автор: Ирина Полетаева

Дата: 17.04.2015 17:56:38

Весьма полезно интересоваться тем, что происходит у соседей. Чем они живут и как решают те или иные вопросы кинологии – от национальных до международных, уровня FCI например. Особенно когда опытом может поделиться столь яркий человек, как Вия Ключниеце – бессменный Президент Латвийской кинологической федерации, эксперт-кинолог и первый в СССР судья по кошкам. В международных кинологических кругах вия известна своей принципиальной позицией. 24 января 2015 года Латвийская кинологическая федерация как правопреемник Рижского городского общества любительского собаководства (РГОЛЖ) отметила свое 40-летие. Достижения Кеннел-клуба маленькой Латвии во многом заслуга его руководителя Вии Ключниеце.

– Вия, с чего началось Ваше увлечение собаками?
–  Как и большинство детей, я мечтала о собаке. Но пока мы жили в коммунальной квартире, это было невозможно. Родители обещали мне собаку при соблюдении двух условий – отличной учебы в школе и… наличии отдельной квартиры. Наконец, после окончания 8-го класса у меня появился белый шпиц. Он не имел родословной, что было для меня не так уж важно. В 1975 году я купила длинношерстную колли и увлеклась дрессировкой, особенно ОКД. К сожалению, она умерла в 2,5 года. Для меня это стало настоящей трагедией, и я решила никогда больше не заводить собак. Но когда председатель РГОЛЖ Алексей Владимирович Борщов привез из Москвы пару малых черных шпицев, я изменила свое решение и стала владелицей первой суки шпица в Латвии. Несколько позже я приобрела чау-чау, а сейчас развожу папийонов.
– Как из обычного владельца собаки Вы превратились в активиста?
–  Я никогда не стремилась к «политической» карьере в кинологии. Работа преподавателем латышского языка и литературы, завуча в школе и воспитание двух сыновей отнимали основную часть времени. В 1982 году меня попросили помочь Клубу декоративных пород, чтобы не допустить его развала, я согласилась и стала его Председателем. В наследство мне достались 4 французских бульдога, 4 шпица, 2 английских бульдога и цветная болонка. Работа начиналась с нуля. Я завозила племенной материал, и уже через три года в клубе были собраны все крови этих пород, имеющиеся на тот момент в СССР. 
– Вы известны и как эксперт по кошкам. Как сочетались кошки с собаками в Вашей жизни?
–  В то время клуб объединял любителей разных животных – собак, кур, голубей... 
В 1986 году был организован Клуб кошек, начавшийся с моего персидского кота, импортированного из Чехии. Позднее клуб вошел в состав РГОЛЖ. В 1987 году я стала экспертом по кошкам – первым в СССР. Тянуть два клуба было трудно, и в 1990 году я полностью сконцентрировалась на кошках. Тогда же я передала Клуб декоративных пород собак новому председателю. В нем было собрано уже 16 пород.
– Что стало причиной Вашего возвращения в собаководство?
–  В 1991 году перестал существовать Советский Союз, и латышские кинологи мечтали о вступлении в FCI. Создавались новые клубы, например Латвийский Кеннел-клуб (ЛКК). В 1993 году была зарегистрирована Латвийская кинологическая федерация (ЛКФ) – правопреемник РГОЛЖ. Оба клуба были сильнейшими в Латвии. Они подали заявки на вступление в FCI. Каждый надеялся на положительное решение. Но дела в ЛКФ на тот момент обстояли далеко не блестяще: ушел из жизни Борщов. В процессе денационализации клуб лишился помещения в центре Риги. Нужен был новый лидер, владеющий английским языком и способный вести переговоры с FCI. Меня снова попросили помочь, и в 1995 году я была избрана Генеральным секретарем, а на следующий год – Президентом ЛКФ.
– Как Вам удалось добиться вступления Вашего клуба в FCI? Насколько мирным был этот процесс? 
–  Мы договорились о взаимодействии с Обществом охотников. Именно в помещении этого клуба в сентябре 1995 года состоялась встреча руководства клубов с представителем FCI Уве Фишером. Он предложил в течение трех лет создать единую организацию и объявил, что на этот период с ЛКФ будет подписан контракт. Весомые аргументы – 86 пород и Племенные книги с 1974 года – склонили чашу весов в нашу пользу. ЛКК отказался подписать этот документ, надеясь переломить ситуацию. В октябре того же года в Ригу приехал Кари Ярвинен. Он настаивал на том, что ЛКФ не в состоянии выполнить требования контракта. Его основная мотивация – у клуба нет денег и помещения. Уезжая, он заявил, что на Генеральной ассамблее FCI будет отстаивать свою позицию. Но уже в январе 1996 года Кари Ярвинен в качестве посланца FCI прилетел на подписание контракта с ЛКФ. Осенью того же года мы провели свой первый САСIB. ЛКК пересмотрел свое решение и в течение трех лет влился в ЛКФ. Сейчас клуб объединяет примерно две с половиной тысячи членов и ежегодно регистрирует около трех тысяч щенков. ЛКФ – сильная организация, участвующая через FCI во всех международных проектах.
– Что Вы считаете своей основной задачей на национальном уровне?
–  На протяжении всех этих лет я стараюсь «создавать» лицо ЛКФ, объясняя, что собаководство – это дорогостоящее, серьезное и престижное хобби. Получить собаку высокого класса такое же достижение, как вывести элитный цветок. Латвия – маленькая страна, поэтому мы всегда участвуем в законодательных процессах на уровне министерств, всегда в курсе директив Евросоюза и тенденций общества. Мы думаем о благе каждого члена клуба и добиваемся результатов в этом направлении. Например, в 2000 году ЛКФ выиграл суд против государства. В результате был отменен запрет на разведении четырех пород собак – американского стаффордширского терьера, дого аргентино, тоса и фила бразилейро. Мы добились того, что министерство отменило обязательную ежегодную вакцинацию. Теперь это делается в соответствии с рекомендациями производителей вакцин. ЛКФ активно участвовал в разработке закона о защите животных. До 2005 года все собаки на прогулке должны были обязательно находиться в намордниках. Мы добились изменения этого закона, нарушающего права добросовестных собаководов и их хорошо социализированных питомцев. Отныне лишь собаки, проявившие агрессию и признанные опасными специальной комиссией при ветеринарной службе, обязаны носить на ошейнике отличительный знак красного цвета и находиться в наморднике. 
– Ваша активность распространяется не только на решение национальных вопросов? 
–  Знание иностранных языков очень важно для работы с FCI. Страны, руководство которых не говорит на иностранных языках, принимают формальное участие в работе FCI, поскольку невозможно общаться с немыми. А если нет контакта, то нет и обоюдной отдачи. Я владею английским, немецким и русским языками. Могу говорить на польском и чешском и продолжаю постоянно учиться. ЛКФ активно участвует в работе комиссий FCI и различных дискуссиях. Я часто выступаю, но не потому, что претендую на кресло в FCI, а потому, что знаю, как важно отстаивать свою позицию. 
В будущем FCI ожидают трудные времена по ряду причин. Слишком долго FCI не обращала внимания на остальное общество, работая по принципу – кто хочет, тот присоединится. Поэтому профессиональное собаководство не коснулось подавляющего большинства людей, которые просто не знакомы ни с нашим хобби, ни с FCI. Отсюда возникла неприязнь к породистым собакам. Уже давно общества защиты животных твердят, что породистые собаки поголовно больны, а заводчики – главное зло. Так как у FCI нет стратегии и программ популяризации кровного собаководства и пиар-менеджмента, этим активно пользуются «зеленые». Теперь FCI должна приложить усилия, чтобы на мировом уровне проявить себя как организация, объединяющая людей, любящих собак, заботящихся о сохранении наследства предков и разводящих здоровых и психически уравновешенных домашних любимцев. 
Слабость и незаинтересованность FCI в этих вопросах проявилась в запрете купирования ушей и хвостов. Нежелание FCI вмешиваться в национальное законодательство стран позволило «зеленым» протащить этот запрет повсеместно. Их основной аргумент – сохранение натуральности. Но назовите хотя бы один вид дикого животного с висячими ушами. Таких нет, а что может быть натуральнее дикой природы? Сейчас «зеленые» хотят добиться лимитированного разведения. К примеру, всего три помета одной породы в год. У них и для этого есть «весомые аргументы». Согласно статистике, в одной только Англии ежегодно усыпляется 26 тысяч кошек и собак. Но нельзя сказать бездомной кошке: «Не рожай!» Проще запретить заводчику вязать свою суку. FCI должна активнее работать в этом направлении. Общество не беспокоит то, что кошка съела птичку. Но если одна собака покусала другую, а тем более, если она покусала человека – это предмет долгой и оживленной дискуссии в СМИ.
– Тяжело ли маленькой стране отстаивать свою точку зрения в FCI?
–  Еще одна проблема FCI – ее разнородность. Она состоит из национальных организаций разного уровня, масштаба и веса в мировой кинологии, имеющих собственные традиции. Чтобы ликвидировать эту разницу и компенсировать нехватку единства, нужно ввести единые стандарты на проведение выставок, единые критерии разведения, единые требования к заводчикам и ведению Племенных книг. К примеру, в той же Латинской Америке и Азиатской секции действуют правила, отличные от европейских. Обмен положительным опытом также должен быть более активным. Мы часто не знаем, что происходит в клубах других стран. И размер страны тоже не должен влиять на ее вес в системе FCI. Маленькая Панама всегда активна в своих выступлениях на заседаниях FCI. Всегда заметен и совсем крохотный Люксембург. Небольшая Финляндия является для меня образцом порядка, организации выставок и уровня подготовки молодых экспертов. Мексика поражает своими ресурсами и техническим оснащением. Все это – потенциал, которым необходимо грамотно распорядиться. 
– А как складывалась Ваша карьера эксперта?
–  Являясь членом РГОЛЖ, я начала судить выставки собак в 1985 году, но все бумаги тогда оформлялись через МГОЛС (Московское городское общество любителей собак). На каждую выставку мы должны были запрашивать разрешение на судейство. Официально признанными в СССР считались лишь эксперты, прошедшие подготовку и получившие звание судьи в одном из клубов ДОСААФ. Поэтому в 1996 году, после подписания контракта о вступлении Латвии в FCI, мне пришлось начинать все с нуля. В 1998 году мне было присвоено звание эксперта. Сейчас в моем судейском листе открыто семь групп. Я твердо убеждена в том, что количество пород неоправданно раздуто. По правде говоря, мы часто описываем не разные породы, а варитеты одной, разделенной для удовлетворения амбиций стран. Порода всегда должна иметь кардинальные отличия.
– В Латвии есть своя национальная порода?
–  Формально есть, это – латвийская гончая. Мы не подавали эту породу для регистрации в FCI, поскольку считаем ее не породой, а лишь варитетом. Популяция латвийских гончих очень мала и сконцентрирована в охотничьей организации, не входящей ни в ЛКФ, ни в FCI. В породе много проблем – крипторхизм, неполнозубость и т.п. Для улучшения поголовья охотники импортировали кобеля словацкого копова и перевязали с ним всех сук. К сожалению, некомпетентное разведение соединилось с некомпетентным решением правительства, недавно объявившего латвийскую гончую национальным генетическим ресурсом и обязавшего ЛКФ помочь охотникам в восстановлении породы. Так что впереди у нас еще очень много дел!  

Показать полностью


Комментарии

Возврат к списку

Последние поступления

  • Национальный чемпионат керри-блю-терьеров

    Национальный чемпионат керри-блю-терьеров Главные выставки года должны проходить не только в Москве. Это правило в нкп «керри-блю-терьер» существует не первый год, и клуб регулярно дает возможность регионам провести национальный чемпионат породы.    В 2017 году национальный чемпионат породы керри-блю-терьер было решено провести в географическом центре России – Екатеринбурге.

    Читать далее

  • «Россия-2017». В новых красках

    «Россия-2017». В новых красках Середина ноября в уходящем, 2017 году для всех любителей собак была отмечена важным событием: на территории современного выставочного комплекса «Крокус-Экспо» прошла выставка «Россия» и «Россия. Кубок Президента РКФ». Такие крупные мероприятия в кинологическом сообществе случаются нечасто и всегда собирают сотни участников и зрителей.

    Читать далее

  • Соседка

    Соседка С какой теплотой мы вспоминаем 80-е годы прошлого столетия. Времена, когда люди не прятались за бронированными дверями и домофонами. Все знали соседей не только в лицо, но и по именам, причем не только из своего подъезда, и  двери в квартирах были практически нараспашку. 

    Читать далее

  • Собаки-актеры: секреты мастерства

    Собаки-актеры: секреты мастерства Собака в кадре – беспроигрышный вариант, будь то рекламный ролик, музыкальный клип или художественный фильм. Четвероногий актер обязательно привлечет внимание зрителей уже только тем, что наравне с актерами-людьми играет свою роль и помогает выводить сюжетную линию. Но как это возможно, разве собака понимает, что происходит? Об этом мы решили поговорить с теми, кому не раз приходилось работать на съемочной площадке с хвостатыми актерами.

    Читать далее

Породистая гжель