ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

журнал для любителей Собак

ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

Новости

GPS-трекер для собак

Вия Ключниеце

 

Автор: Ирина Полетаева

Дата: 17.04.2015 17:56:38

Весьма полезно интересоваться тем, что происходит у соседей. Чем они живут и как решают те или иные вопросы кинологии – от национальных до международных, уровня FCI например. Особенно когда опытом может поделиться столь яркий человек, как Вия Ключниеце – бессменный Президент Латвийской кинологической федерации, эксперт-кинолог и первый в СССР судья по кошкам. В международных кинологических кругах вия известна своей принципиальной позицией. 24 января 2015 года Латвийская кинологическая федерация как правопреемник Рижского городского общества любительского собаководства (РГОЛЖ) отметила свое 40-летие. Достижения Кеннел-клуба маленькой Латвии во многом заслуга его руководителя Вии Ключниеце.

– Вия, с чего началось Ваше увлечение собаками?
–  Как и большинство детей, я мечтала о собаке. Но пока мы жили в коммунальной квартире, это было невозможно. Родители обещали мне собаку при соблюдении двух условий – отличной учебы в школе и… наличии отдельной квартиры. Наконец, после окончания 8-го класса у меня появился белый шпиц. Он не имел родословной, что было для меня не так уж важно. В 1975 году я купила длинношерстную колли и увлеклась дрессировкой, особенно ОКД. К сожалению, она умерла в 2,5 года. Для меня это стало настоящей трагедией, и я решила никогда больше не заводить собак. Но когда председатель РГОЛЖ Алексей Владимирович Борщов привез из Москвы пару малых черных шпицев, я изменила свое решение и стала владелицей первой суки шпица в Латвии. Несколько позже я приобрела чау-чау, а сейчас развожу папийонов.
– Как из обычного владельца собаки Вы превратились в активиста?
–  Я никогда не стремилась к «политической» карьере в кинологии. Работа преподавателем латышского языка и литературы, завуча в школе и воспитание двух сыновей отнимали основную часть времени. В 1982 году меня попросили помочь Клубу декоративных пород, чтобы не допустить его развала, я согласилась и стала его Председателем. В наследство мне достались 4 французских бульдога, 4 шпица, 2 английских бульдога и цветная болонка. Работа начиналась с нуля. Я завозила племенной материал, и уже через три года в клубе были собраны все крови этих пород, имеющиеся на тот момент в СССР. 
– Вы известны и как эксперт по кошкам. Как сочетались кошки с собаками в Вашей жизни?
–  В то время клуб объединял любителей разных животных – собак, кур, голубей... 
В 1986 году был организован Клуб кошек, начавшийся с моего персидского кота, импортированного из Чехии. Позднее клуб вошел в состав РГОЛЖ. В 1987 году я стала экспертом по кошкам – первым в СССР. Тянуть два клуба было трудно, и в 1990 году я полностью сконцентрировалась на кошках. Тогда же я передала Клуб декоративных пород собак новому председателю. В нем было собрано уже 16 пород.
– Что стало причиной Вашего возвращения в собаководство?
–  В 1991 году перестал существовать Советский Союз, и латышские кинологи мечтали о вступлении в FCI. Создавались новые клубы, например Латвийский Кеннел-клуб (ЛКК). В 1993 году была зарегистрирована Латвийская кинологическая федерация (ЛКФ) – правопреемник РГОЛЖ. Оба клуба были сильнейшими в Латвии. Они подали заявки на вступление в FCI. Каждый надеялся на положительное решение. Но дела в ЛКФ на тот момент обстояли далеко не блестяще: ушел из жизни Борщов. В процессе денационализации клуб лишился помещения в центре Риги. Нужен был новый лидер, владеющий английским языком и способный вести переговоры с FCI. Меня снова попросили помочь, и в 1995 году я была избрана Генеральным секретарем, а на следующий год – Президентом ЛКФ.
– Как Вам удалось добиться вступления Вашего клуба в FCI? Насколько мирным был этот процесс? 
–  Мы договорились о взаимодействии с Обществом охотников. Именно в помещении этого клуба в сентябре 1995 года состоялась встреча руководства клубов с представителем FCI Уве Фишером. Он предложил в течение трех лет создать единую организацию и объявил, что на этот период с ЛКФ будет подписан контракт. Весомые аргументы – 86 пород и Племенные книги с 1974 года – склонили чашу весов в нашу пользу. ЛКК отказался подписать этот документ, надеясь переломить ситуацию. В октябре того же года в Ригу приехал Кари Ярвинен. Он настаивал на том, что ЛКФ не в состоянии выполнить требования контракта. Его основная мотивация – у клуба нет денег и помещения. Уезжая, он заявил, что на Генеральной ассамблее FCI будет отстаивать свою позицию. Но уже в январе 1996 года Кари Ярвинен в качестве посланца FCI прилетел на подписание контракта с ЛКФ. Осенью того же года мы провели свой первый САСIB. ЛКК пересмотрел свое решение и в течение трех лет влился в ЛКФ. Сейчас клуб объединяет примерно две с половиной тысячи членов и ежегодно регистрирует около трех тысяч щенков. ЛКФ – сильная организация, участвующая через FCI во всех международных проектах.
– Что Вы считаете своей основной задачей на национальном уровне?
–  На протяжении всех этих лет я стараюсь «создавать» лицо ЛКФ, объясняя, что собаководство – это дорогостоящее, серьезное и престижное хобби. Получить собаку высокого класса такое же достижение, как вывести элитный цветок. Латвия – маленькая страна, поэтому мы всегда участвуем в законодательных процессах на уровне министерств, всегда в курсе директив Евросоюза и тенденций общества. Мы думаем о благе каждого члена клуба и добиваемся результатов в этом направлении. Например, в 2000 году ЛКФ выиграл суд против государства. В результате был отменен запрет на разведении четырех пород собак – американского стаффордширского терьера, дого аргентино, тоса и фила бразилейро. Мы добились того, что министерство отменило обязательную ежегодную вакцинацию. Теперь это делается в соответствии с рекомендациями производителей вакцин. ЛКФ активно участвовал в разработке закона о защите животных. До 2005 года все собаки на прогулке должны были обязательно находиться в намордниках. Мы добились изменения этого закона, нарушающего права добросовестных собаководов и их хорошо социализированных питомцев. Отныне лишь собаки, проявившие агрессию и признанные опасными специальной комиссией при ветеринарной службе, обязаны носить на ошейнике отличительный знак красного цвета и находиться в наморднике. 
– Ваша активность распространяется не только на решение национальных вопросов? 
–  Знание иностранных языков очень важно для работы с FCI. Страны, руководство которых не говорит на иностранных языках, принимают формальное участие в работе FCI, поскольку невозможно общаться с немыми. А если нет контакта, то нет и обоюдной отдачи. Я владею английским, немецким и русским языками. Могу говорить на польском и чешском и продолжаю постоянно учиться. ЛКФ активно участвует в работе комиссий FCI и различных дискуссиях. Я часто выступаю, но не потому, что претендую на кресло в FCI, а потому, что знаю, как важно отстаивать свою позицию. 
В будущем FCI ожидают трудные времена по ряду причин. Слишком долго FCI не обращала внимания на остальное общество, работая по принципу – кто хочет, тот присоединится. Поэтому профессиональное собаководство не коснулось подавляющего большинства людей, которые просто не знакомы ни с нашим хобби, ни с FCI. Отсюда возникла неприязнь к породистым собакам. Уже давно общества защиты животных твердят, что породистые собаки поголовно больны, а заводчики – главное зло. Так как у FCI нет стратегии и программ популяризации кровного собаководства и пиар-менеджмента, этим активно пользуются «зеленые». Теперь FCI должна приложить усилия, чтобы на мировом уровне проявить себя как организация, объединяющая людей, любящих собак, заботящихся о сохранении наследства предков и разводящих здоровых и психически уравновешенных домашних любимцев. 
Слабость и незаинтересованность FCI в этих вопросах проявилась в запрете купирования ушей и хвостов. Нежелание FCI вмешиваться в национальное законодательство стран позволило «зеленым» протащить этот запрет повсеместно. Их основной аргумент – сохранение натуральности. Но назовите хотя бы один вид дикого животного с висячими ушами. Таких нет, а что может быть натуральнее дикой природы? Сейчас «зеленые» хотят добиться лимитированного разведения. К примеру, всего три помета одной породы в год. У них и для этого есть «весомые аргументы». Согласно статистике, в одной только Англии ежегодно усыпляется 26 тысяч кошек и собак. Но нельзя сказать бездомной кошке: «Не рожай!» Проще запретить заводчику вязать свою суку. FCI должна активнее работать в этом направлении. Общество не беспокоит то, что кошка съела птичку. Но если одна собака покусала другую, а тем более, если она покусала человека – это предмет долгой и оживленной дискуссии в СМИ.
– Тяжело ли маленькой стране отстаивать свою точку зрения в FCI?
–  Еще одна проблема FCI – ее разнородность. Она состоит из национальных организаций разного уровня, масштаба и веса в мировой кинологии, имеющих собственные традиции. Чтобы ликвидировать эту разницу и компенсировать нехватку единства, нужно ввести единые стандарты на проведение выставок, единые критерии разведения, единые требования к заводчикам и ведению Племенных книг. К примеру, в той же Латинской Америке и Азиатской секции действуют правила, отличные от европейских. Обмен положительным опытом также должен быть более активным. Мы часто не знаем, что происходит в клубах других стран. И размер страны тоже не должен влиять на ее вес в системе FCI. Маленькая Панама всегда активна в своих выступлениях на заседаниях FCI. Всегда заметен и совсем крохотный Люксембург. Небольшая Финляндия является для меня образцом порядка, организации выставок и уровня подготовки молодых экспертов. Мексика поражает своими ресурсами и техническим оснащением. Все это – потенциал, которым необходимо грамотно распорядиться. 
– А как складывалась Ваша карьера эксперта?
–  Являясь членом РГОЛЖ, я начала судить выставки собак в 1985 году, но все бумаги тогда оформлялись через МГОЛС (Московское городское общество любителей собак). На каждую выставку мы должны были запрашивать разрешение на судейство. Официально признанными в СССР считались лишь эксперты, прошедшие подготовку и получившие звание судьи в одном из клубов ДОСААФ. Поэтому в 1996 году, после подписания контракта о вступлении Латвии в FCI, мне пришлось начинать все с нуля. В 1998 году мне было присвоено звание эксперта. Сейчас в моем судейском листе открыто семь групп. Я твердо убеждена в том, что количество пород неоправданно раздуто. По правде говоря, мы часто описываем не разные породы, а варитеты одной, разделенной для удовлетворения амбиций стран. Порода всегда должна иметь кардинальные отличия.
– В Латвии есть своя национальная порода?
–  Формально есть, это – латвийская гончая. Мы не подавали эту породу для регистрации в FCI, поскольку считаем ее не породой, а лишь варитетом. Популяция латвийских гончих очень мала и сконцентрирована в охотничьей организации, не входящей ни в ЛКФ, ни в FCI. В породе много проблем – крипторхизм, неполнозубость и т.п. Для улучшения поголовья охотники импортировали кобеля словацкого копова и перевязали с ним всех сук. К сожалению, некомпетентное разведение соединилось с некомпетентным решением правительства, недавно объявившего латвийскую гончую национальным генетическим ресурсом и обязавшего ЛКФ помочь охотникам в восстановлении породы. Так что впереди у нас еще очень много дел!  

Показать полностью


Комментарии

Возврат к списку

Породистая гжель

Последние поступления

  • Триумф наших грумеров!

    Триумф наших грумеров! В октябре российская команда грумеров завоевала очень высокое и почетное третье место на Чемпионате мира по грумингу в бельгийском кортрейке. Обошли нас лишь два объективно самых сильных соперника – команды США и Италии. Попадание в призовую тройку для россиян безусловно триумф. Можно ли было рассчитывать на лучший результат и чего нам не хватает для мирового лидерства?

    Читать далее

  • Музей лучшего друга

    Музей лучшего друга 20 августа, перед началом нового учебного года, в Москве открылся первый в России Музей Собаки. Он был организован силами энтузиастов, в течение многих лет собиравших предметы, послужившие основой музейных экспозиций. Уже на следующий день после презентации музей принял первых экскурсантов. Об идее создания музея журналу «Друг» рассказала его директор Марина Елькина.

    Читать далее

  • Расслаивающий остеохондрит

    Расслаивающий остеохондрит К сожалению, такой симптом, как хромота, может быть следствием весьма серьезных заболеваний собак. Об одном из них – расслаивающем остеохондрите, его симптомах, лечении, последствиях и прогнозах на выздоровление – рассказывает ветеринарный врач-хирург клиники «Биоконтроль» Константин Игоревич Еремеев.

    Читать далее

  • Банхар – достойная собака!

    Банхар – достойная собака! Монгольский банхар – воплощение силы и отваги, собака, всецело преданная хозяину, но никогда не теряющая чувства собственного достоинства. Однако быть хозяином банхара – задача не самая легкая, ведь такой Собаке с большой буквы нужно соответствовать. Для того чтобы лучше понять, что это значит, мы попросили владельцев монгольских банхаров поделиться с «ДРУГом» своим взглядом на породу, опытом содержания и воспитания.

    Читать далее